Добавить сайт в закладки Вход для участников

Из афганских воспоминаний (к 25 летию вывода советских войск из Афганистана).

Автор: Сергей Кравченко

Ровно 30 лет тому назад — 23 февраля 1984 года в аэропорту города Кабула я встречал концертную «сборную» бригаду Кемеровской областной филармонии. По этому поводу руководитель нашей группы советников ЦК ВЛКСМ при ЦК ДОМА Виктор Владимирович Стручков на несколько дней отозвал меня из провинции Заболь с пакистанской границы в столицу, куда мы прибыли накануне пролетом через Кадагар вместе с моим переводчиком Саид-Али Пирназаровым (ныне начальник управления кадров МИД Республики Таджикистан). Прибывавшую в Афганистан агитбригаду из Кузбасса возглавлял секретарь обкома комсомола Владимир Шлыков, мой хороший знакомый, а в последствии очень близкий друг, на тот момент широко известный в области как организатор работавшего бесплатно (!) коммунистического студенческого строительного отряда «Красная гвоздика».

Была общеизвестна нелюбовь Шлыкова к полетам на воздушных судах и поэтому я ничуть не удивился, когда ошалевший от дальнего перелета Володя, увидев меня, радостно воскликнул: «Привет, Сергей! А как ты оказался в Ташкенте?» Я молча вывел его на площадь перед аэровокзалом, показал на флагшток и пояснил: «Видишь флаг не наш, иностранный? Мы с тобой за границей, в Афганистане.» Но довольно скоро он пришел в себя и уже через два часа Стручков представил секретаря Кемеровского обкома послу СССР в ДРА Фикряту Ахмеджановичу Табееву. Предварительно мне пришлось спешно собрать у постояльцев гостиницы «Ариана» костюм, рубашку и галстук для этого протокольного визита, так как по наущению своих московских знакомых, отправляясь «в горы и пустыни», Владимир Васильевич кроме джинсовой пары производства ленинск-кузнецкой швейной фабрики из одежды больше ничего с собой не взял.

Концертная бригада состояла из ВИА «Лейся песня» с солистами Николаем Расторгуевым, Валерием Кипеловым, Натальей Ледвич. Парадоксально, но в отношении этих будущих звезд российской эстрады на одной из репитиций в кабульском Доме советской науки и культуры мне пришлось услышать очень авторитеное мнение: «Все солисты безголосые». В бригаду также вошли известные в Кузбассе артисты областной филармонии аккордеонист Гельмут Робертович Дизендорф и иллюзионист Владимир Андреевич Переводчиков. Вскоре и скорее всего по результатам афганских гастролей этим двум замечательным профессионалам было присвоено звание «Заслуженный артист РСФСР».

На праздничный ужин по случаю Дня Советской армии мы — Шлыков, Гельмут и я были приглашены в Новый минрорайон Кабула на квартиру нашей землячки Валентины Михайловны Носковой, которую в Кемерово все знали как заведующую отделом культуры обкома партии, а в Афганистане как единственную женщину среди политичеких советников (партийных и комсомольских), которая ведала делами ДОЖА — Демократической организации женщин Афганистана.

За столом среди гостей особенно выделялся новенькой звездой Героя Советского Союза генерал-лейтенант Слюсарь Альберт Евдокимович — командир знаменитой 103-ей воздушно-десантной дивизии. В ходе оживленной застольной беседы он с присущим ему задором подначил нас: «Ну что, комсомол, слабо завтра с выступлениями облететь мои заставы вокруг Кабула, поздравить десантуру с праздником?». Мои пинки под столом не возымели действия, Шлыков «загеройствовал» и заносчиво потребовал у генерала уточнить время.

На следующее утро Владимир Васильевич пытался уйти от ответственности, ссылаясь на обстоятельства застольной беседы, предлагал передумать. Я понял, что он опять боится полетов. Против этой затеи также резко выступал советник военного отдела ЦК ДОМА ленинградец Григорий Семченко (через год он будет тяжело ранен во время душманского минометного обстрела в Кандагаре).

Здесь уже не выдержал я, заметив уважаемым коллегам, что речь идет о чести комсомола в глазах армии и что пути назад, кроме позора, нет. Согласились. Решили, что полетят Шлыков, я, аккордионист Гельмут Дизендорф и фокусник Владимир Переводчиков. В это время артисты усаживались в автобус для поездки на плановый концерт в клубе какой-то воинской части в городе. Гельмут, который был в курсе дела, крикнул ничего не знавшему Переводчикову: «Володя, мы работаем на другой площадке» и тот без разговоров пересел в нашу машину. Это было сделано настолько просто, что я, уже зная по опыту пребывания в Афганистане чем все может закончится, оторопел от решимости и мужества этих людей — обычных артистов, далеко не солдат.

В расположении штаба дивизии ВДВ на кабульском аэродроме к назначенному генералом Слюсарем времени нас ждали две «вертушки» МИ-8 с уже включенными двигателями. Бодрый и энергичный в идеально подогнаной полевой форме Альберт Емельянович сухо и немногословно поприветствовал нас, заметил, что комсомол не подвел и что он отдает нам лучшие в Афгане экипажи, попросил посетить как можно больше боевых застав, расположенных в 20–30 километрах на горных тропах ведущих к столице.

Мы полетели. Первая посадка была не совсем удачной, долго по радио уточняли место блокпоста, почти коснулись земли, но вовремя увидели, что сигнальная ракета взлетела далеко на горизонте, а мы садились, ориентируясь на какие-то строения, которые вполне могли быть заняты враждебными «духами».

В тот день мы совершили пять или шесть взлетов и посадок, что некоторые из нас перенесли нелегко. Но дело того стоило. Как же по комиссарски вдохновенно выступал Шлыков! Как ювелирно работал иллюзионист Переводчиков под волшебную музыку аккордеона Дизендорфа! Как горели счастливым огнем глаза солдат и офицеров! Мы опрашивали бойцов, есть ли земляки из Кузбасса? И в ответ слышали: «Я из Прокопьевска, я из Киселевска, а я из Крапивино». Записали адреса.

Гастроли продолжались еще несколько дней. Благодаря артистам я посетил провинции центрального и северного Афганистана. Кроме Кабула, выступили в Баграме и Кундузе. Как я ни старался, как ни уговаривал, на юг в мой Калат провинции Заболь гости не полетели. Руководство отказало дружно и категорично: далеко, опасно, советских войск и электричества в провинции нет.

В начале марта мы с Саид-Али вылетели в Каддагар, а оттуда в Калат.

Москвичи и кемеровчане возвратились на Родину.

Позднее я узнал, что Шлыков по собранным у солдат адресам поехал по области и посетил их родителей, передал матерям и отцам приветы от сыновей, рассказал о встречах с ними, поддержал людей. Вот за это я по сей день очень благодарен своему другу — настоящему комсомольскому работнику.

Сергей Кравченко — в 1983–1984 годах советник ЦК ВЛКСМ при ЦК ДОМА в провинции Заболь Демократической республики Афганистан.

Главная О движении Новости Стать участником Комсомол в Кузбассе Статьи Фото Музыка Видео Контакты
ОДВК «Ветераны комсомола» 2009 © Перепечатка материалов возможна при указании ссылки